Фред Воскобойников

«Еврейские штучки» или как меня не приняли в комсомол

         Шёл по Одессе 1954 год. Я окончил седьмой класс 71-ой школы,
    что на Жуковского угол Проспекта Мира. Получил неполное среднее
    образование. Мы, подростки, слышали от родителей, что евреям
    трудно попасть в институты, надо идти в техникумы, а там будет
    видно. Вот я и пошёл. В Авто-дорожный, что на Тираспольской
    возле Преображенской. Сказать что я уж очень тяготел к технике,
    так нет. Но пошёл. Надо же было в техникум. Тут - время поступать в
    комсомол. Прошёл групповое комсомольское собрание, получил
    рекомендацию. И вот - заседание комитета комсомола техникума.
    Поначалу, как водится, погоняли по уставу, спросили об учёбе,
    занимаюсь ли спортом. С учёбой всё было в порядке и был уже у
    меня тогда второй разряд по гимнастике. В общем, всё  шло хорошо.
    И тут один из комитетчиков спрашивает: «Ты знаешь, что сейчас по
    зову партии комсомольцы едут на освоение целинных земель?».
    Отвечаю: «Знаю». А он дальше: «А ты бы поехал?».

         Тут я должен сделать небольшое отступление. Тогда, в мои
    четырнадцать лет я не знал, что одесситы отвечают вопросом на
    вопрос и, конечно, понятия не имел об «еврейских штучках».
    Помните анекдот? Учительница Марья Ивановна на уроке
    арифметики просит детей назвать двухзначное число. - Коля? - 35! -
    Дурак, почему не 53? - Вася? - 74. - Дурак, почему не 47? - Сёма? -
    55. - Дурак, почему не... Опять эти «еврейские штучки»? Ничего  
    этого я не знал, да и вообще, не совсем понимал, что значит быть
    евреем. Так что не до шуток и не до «штучек» мне было на
    заседании комитета. И вот я наивно-откровенно даю, должен
    сказать, вполне логичный ответ: «А как я могу поехать на целину
    если у меня еще нет паспорта?». Очевидно, не случайно говорят,
    что это у нас в крови. Отвечать вопросом на вопрос и «еврейские
    штучки». Шо тут было! А ничего не было. Была тишина. Ну, как в
    знаменитой сцене гоголевского «Ревизора». Лишь спустя годы,
    вспоминая об этом, я смог  представить себе, что промелькнуло в
    головах у комитетчиков: «Как вам нравиться этот еврейчик? Вместо
    того, чтобы щёлкнуть каблуками, выбросить руку вперед и
    отчеканить: «конечно, поехал бы!», он выдает нам свои «еврейские
    штучки». В комсомол меня не приняли. Из техникума я решил
    уходить - не чувствовал я себя в этом техническом техникуме в своей
    тарелке. Окончил я первый курс и вернулся в школу. Родители не
    возражали.

         Вернулся в девятый класс, в 118-ую. Прошу не путать с
    «интеллигентной» 119-ой, что на Проспекте Мира угол Жуковского.
    118-ая находилась на Преображенской в двух кварталах от
    Привоза, за что её называли «привозным университетом». Между
    прочим, эту школу окончил Михаил Жванецкий, но на несколько лет
    раньше. Польза от техникума всё-же была. За один год там мы
    прошли физику и математику за девятый и десятый классы. У
    учителя математики школы Филипа Львовича были свои
    «еврейские штучки». В первые недели, как только он начинал новую
    тему, я выкрикивал с места, проявляя свои знания. Он, не зная в
    чём дело, спрашивал скороговоркой: «Ты что, второгодник? Ты что,
    второгодник?». Для того, чтобы вывести четвертную оценку ему
    нужно было каждого ученика вызвать к доске раза три-четыре. За
    невыполнение домашнего задание он снижал оценку на балл.
    Чтобы экономить время Филлип Львович пользовался такой
    «еврейской» методикой: палец скользит по журналу... -
    Воскобойников! Встаю. - Домашнее задание сделал? - Нет. -
    Садись, «три». Зачем тратить на меня время у доски, где я
    справлюсь на «четыре» или «пять» и оценка будет снижена на
    балл? Поэтому он, как мы сказали бы в Америке, ставил «три» by
    default. Так же он поступал и с другими хорошими учениками в
    подобных случаях, чтобы оставить больше времени для слабых.
    «Еврейские штучки» у Филипа Львовича были в крови. Должен
    признаться, что домашнее задание я всё же иногда выполнял, так
    что с четвертными всё было в порядке.

         Хотите услышать ответ вопросом на вопрос с «еврейскими
    штучками»? Спросите меня что-нибудь. Ну, так не дадите мне
    рекомендацию в партию.  
Григорий Яцкер


    ИЗ  АНАМНЕЗА

    - До мозга костей чужда

    Русским здешняя среда -

    Ни культуры, ни стыда !

    Чем их нация горда ?

    - Бестолку ушли года.

    Облысела вся балда,

    Поседела борода,

    А подвижек - ни следа.

    - Их язык - темна вода,

    Жизнь - цирк и чехарда.

    Пиво - дрянь, супы - бурда,

    Да и прочие блюда...

    ( Всё прозрачно, как слюда.

    Дальше жалоб три пуда. )

    - Мексы, джепы - вся орда

    Иммигрантов - хоть куда.

    Только с « русскими » - беда.

    Тут прошла вас череда.

    - Что ж мы, мечены ?

                                 - О да.

    Выходец из б. Союза -

    Уникум, лолапалуза,

    Полкацапа-полжида,

    А во лбу горит звезда.

    Чем снимать ? Важна еда,

    Пот и радости труда.

    Из жары да в холода

    Помогает иногда.

    - Тут вот мистер наш Гурда

    Лечит сбором - резеда,

    Кашка, пижма, лебеда.

    Травок - полная скирда.

    Каждой - свой сезон-страда.

    Шлёт тот сбор Караганда.

    Здесь вот пишут...

                              - Ерунда.

    Шарлатанят господа.

    - А прозак ?

                     - Не без вреда.

    - Водка ?

                - В меру.

                            - Секс ?

                                      - Всегда.

    Как жена?

                              - Не молода...

    - Нет гормонов - нет суда.

    Чай, ослабит повода,

    Раз уж вытерлась узда.

    Рад, что вы пришли сюда.

    Скиньте туфли - и айда

    В дол, где скрытно, как руда,

    Вольных дум бегут стада.

    ......................................................

    Ну и чего ж тебе тут не хватает ?

    Снега ? Вон он, на вершинах не
    тает.

    Можно съездить и прокатиться.

    Чёрного хлеба ? Не лучше ли пицца
    ?

    И почему тебе снится

    Озера просинь, лужок укосен,

    Золотоногость сосен и серая осень
    ?

    Глянь-ка на скалы, на гладь залива.

    А, каково ? Ведь безумно красиво.

    Секвои и всё такое.

    Это синдром номер 8 ( названье
    рабочее ).

    Прогулки, зарядка и прочее.

    ............................................................

    Вот заладил: липы да липы.

    Хуже ль запахом эвкалипты,

    Али видом ?.. Ан, вишь - другие !

    Антилогика ностальгии.

    ...................................................................

    Взял цыплёнка ты марсала,

    А под пиво лучше б сала.

    Только тут не третий Рим,

    Чтобы сало жрать сырым.

    .....................................................................

    Не метели и наледь, а свежесть
    пороши,

    И любовь, и друзья, а не пьянь и
    бандиты,

    И т.д. Мы о Родине - только
    хорошее.

    Верно ль, братья-космополиты ?

    Головой-то мы помним: работа-
    нудота,

    Холодильник - пустой, ребятишки -
    нагие.

    Только в сердце разбитом нет зла
    ни на йоту.

    Антилогика ностальгии.


    ДИАЛОГ  С  АНТРЕПРЕНЁРОМ

    - Мы знаем, был некогда
    композитор глухой.

    Он слышал височною костью.

    Но чтобы художник - совсем слепой
    ?

    Нет, это безумие, бросьте !

    - Ах, образов тьмы наполняют и
    тьму !

    - Однако...

                     - Он пишет наощупь.

    - Ну ладно, ну ладно, поверим ему.

    Пошёл бы в ваятели - проще.